9 Глава 24. Рождение детей Рахели и Леи

(29:31) Но увидал Господь, что Лея нелюбима, и отверз утробу ее, а Рахель была бездетна. (32) И Лея зачала, и родила сына, и нарекла ему имя Реувен, потому что сказала: «Так как Господь увидел мое горе, то теперь будет любить меня муж мой». (33) И зачала опять, и родила сына, и сказала: «Господь услышал, что я нелюбима, и дал мне и этого». И нарекла ему имя Шимон. (34) И зачала еще, и родила сына, и сказала: «Теперь-то муж мой прильнет ко мне, ибо я родила ему трех сыновей». Поэтому наречено ему имя Леви. (35) И зачала еще, и родила сына, и сказала: «Сей раз я восхвалю Господа». Поэтому нарекла ему имя Йеhуда. И перестала рожать.

(30:1) И увидела Рахель, что она не родила Яакову, и позавидовала Рахель сестре своей, и сказала Яакову: «Дай мне детей; а если нет, я умираю». (2) И возгорелся гнев Яакова на Рахель, и он сказал: «Разве я на месте Бога, лишившего тебя плода чрева?» (3) И она сказала: «Вот служанка моя, Билhа; войди к ней; пусть она родит на колени мои, чтобы и я имела детей через нее». (4) И она дала ему Билhу, рабыню свою, в жены; и вошел к ней Яаков. (5) И зачала Билhа, и родила Яакову сына. (6) И сказала Рахель: «Судил меня Бог, и услышал голос мой, и дал мне сына». Посему нарекла ему имя Дан. (7) И еще зачала, и родила Билhа, рабыня Рахели, другого сына Яакову. (8) И сказала Рахель: «Борьбою сильною боролась я с сестрою моею, и превозмогла». И нарекла ему имя Нафтали.

(9) И увидела Лея, что перестала рождать, и взяла рабыню свою Зилпу, и дала ее Яакову в жены, (10) И родила Зилпа, рабыня Леи, Яакову сына. (11) И сказала Лея: «Пришло счастье!» И нарекла ему имя Гад. (12) И родила Зилпа, рабыня Леина, второго сына Яакову. (13) И сказала Лея: «На благо мне! ибо блаженною признают меня женщины». И нарекла ему имя Ашер.

(14) А Реувен шел в дни жатвы пшеницы, и нашел мандрагоры в поле, и принес их Лее, матери своей. И Рахель сказала Лее: «Дай мне мандрагоры сына твоего». (15) Но та сказала ей: «Мало ли тебе забрать мужа моего, а еще забрать и мандрагоры сына моего?» И Рахель сказала: «За то он ляжет с тобою эту ночь, за мандрагоры сына твоего». (16) Когда Яаков пришел с поля вечером, и вышла Лея ему навстречу, и сказала: «Ко мне войдешь, ибо я наняла тебя за мандрагоры сына моего». И лег он с нею в ту ночь. (17) И услышал Бог Лею, и она зачала, и родила Яакову пятого сына. (18) И сказала Лея: «Дал Бог возмещение мне за то, что я дала рабыню мою мужу моему». И нарекла ему имя Иссахар. (19) И еще зачала Лея, и родила Яакову шестого сына. (20) И сказала Лея: «Одарил меня Бог хорошим даром; сей раз будет жить у меня муж мой, ибо я родила ему шесть сыновей». И она нарекла ему имя Зевулун. (21) Потом она родила дочь и нарекла ей имя Дина.

(22) И вспомнил Бог о Рахели, и услышал ее Бог, и отверз утробу ее. (23) И она зачала, и родила сына, и сказала: «Снял Бог позор мой». (24) И нарекла ему имя Йосеф, сказав: «Да прибавит мне Господь другого сына».

24.1. Рождение первых детей Леи

(31) Но увидал Господь, что Лея нелюбима, и отверз утробу ее, а Рахель была бездетна.

Фактически, Тора возлагает на Яакова ответственность за бездетность Рахели. Яаков должен был понять, что раз уж случилось так, что Лея дана ему в жены, то это не случайно. Он должен был постараться полюбить ее больше, но он не сделал этого. И тогда Бог, чтобы уравновесить ситуацию, вмешался в ход развития событий – Лея рожала детей, а Рахель была бездетной.

Когда мы уклоняемся от того, чтобы ответить на вызов, который предъявляет к нам жизнь, мы тем самым не только оставляем Богу cкомпенсировать наши недоработки, но и рискуем дорого заплатить за это.

(32) И Лея зачала, и родила сына, и нарекла ему имя Реувен, потому что сказала: «Так как Господь увидел мое горе, то теперь будет любить меня муж мой». (33) И зачала опять, и родила сына, и сказала: «Господь услышал, что я нелюбима, и дал мне и этого». И нарекла ему имя Шимон. (34) И зачала еще, и родила сына, и сказала: «Теперь-то муж мой прильнет ко мне, ибо я родила ему трех сыновей». От этого наречено ему имя Леви. (35) И зачала еще, и родила сына, и сказала: «Сей раз я восхвалю Господа». Поэтому нарекла ему имя Йеhуда. И перестала рожать.

Имена первых трех детей Леи отражают ее страстное желание с помощью детей заполучить любовь Яакова. Лишь родив четвертого сына, она начинает ощущать себя самостоятельным полноценным человеком, и поэтому дает ему имя в рамках своих личных отношений с Богом – без прямой связи с Яаковом.

Имена сыновей говорят о постепенном взрослении Леи. Имя ее первенца, Реувена (от «реу», видеть) говорит о проблемности истории ее замужества: она надеется, что Бог видит бедственность ее ситуации, когда она была вынуждена выйти замуж путем обмана и надеется на смягчение отношения Яакова к ней.

Переживания Леи являются, в некотором смысле, отражением переживаний Яакова из-за обманного получения отцовского благословения. Однако поразительно, что Яаков, судя по всему, не видит этой глубокой параллельности его судьбы и судьбы Леи. Мы уже отмечали, что именно Лея – это «жена Яакова в вечности» и его «гадлут», величие, – но вначале Яаков, который еще не стал Израилем, не ощущает этого.

Имя второго сына – «Шимон» – образовано уже не от «Бог видит», а от «Бог слышит» («шма»). Яаков, несмотря на рождение первенца, продолжает относиться к Лее без достаточной любви, и теперь имя сына является укором Яакову (а не Лавану, как в первом случае). Слышание – это взвешивание, детальная оценка (в противоположность видению – общему взгляду на ситуацию). Лея, продолжая любить Яакова, постепенно учится смотреть на него более критически.

Имя третьего сына, Леви, образовано от корня «лове», сопровождать, муж прильнет ко мне. Разочаровавшись в возможности повлиять на Яакова на глубинном уровне, Лея теперь надеется на его «механическую» привязку к ней через детей.

И только когда все это не удается, Лея освобождается от своих комплексов по отношению к Яакову и Рахели, обращается к своему личному диалогу с Богом, и об этом говорит имя ее четвертого сына, Йеhуды – от корня «hодаа», хвала, благодарность.

24.2. Зависть Рахели и гнев Яакова

(30:1) И увидела Рахель, что она не родила Яакову, и позавидовала Рахель сестре своей, и сказала Яакову: «Дай мне детей; а если нет, я умираю». (2) И возгорелся гнев Яакова на Рахель, и он сказал: «Разве я на месте Бога, лишившего тебя плода чрева?»

Чувство Рахели, для которой отсутствие детей равносильно смерти, очень понятно; но при этом источник его – «позавидовала Рахель сестре своей»: она умирает, прежде всего, не от того, что у нее нет детей, а от ревности, от того, что у сестры дети есть а у нее нет.

Разумеется, такое отношение к жизненным проблемам совершенно неправильно. Однако не следует слишком скоропалительно осуждать Рахель за эти слова: в жизни нередко бывает, что правильные вопросы начинают ставиться, когда они порождены неправильными мотивами. Ревность приводит Рахель к осознанию кризиса и жалобам, но они не является совсем необоснованными, потому что проблема здесь, конечно, не в Рахели – проблема в Яакове.

Лея любит Яакова, Яаков любит Рахель, а Рахель завидует Лее. Формально в такой ситуации Яаков имеет все причины гневаться на Рахель: она требует от него того, что можно просить только у Бога. Однако по сути дела, именно Яаков здесь неправ.

Тора говорит: «И увидел Господь, что Лея нелюбима, и отверз утробу ее, а Рахель была бездетна». А если так, то Яаков в глубине души не мог не чувствовать, что именно он сам виноват в бездетности Рахели. Но поскольку он не хочет себе в этом признаться, он гневается на нее. Ведь часто именно подсознательное чувство собственной неправоты и попытка защитить себя от этого чувства побуждают человека к гневу.

24.3. Билhа, служанка Рахели, становится третьей женой Яакова

(3) И она сказала: «Вот служанка моя, Билhа; войди к ней; пусть она родит на колени мои, чтобы и я имела детей через нее». (4) И она дала ему Билhу, рабыню свою, в жены; и вошел к ней Яаков.

Когда Яаков купил у Эсава первородство, а потом получил предназначавшееся ему благословение, он еще не осознавал, сколь тяжелую ношу взваливает на себя. (И это, наверное, хорошо; вообще, если бы мы заранее знали о трудностях, предстоящих нам на том или ином пути, и из-за этого отказались бы от него, мы бы многое потеряли. А проблемы нам удается решать именно потому, что мы доходим до них уже подготовленными, а заранее мы испугались бы их).

Но теперь Яаков должен решать проблему своего брака с Леей, исходно предназначенной в жены Эсаву, но доставшейся ему. Он должен любить ее не меньше Рахели, но это ему не удается, так как он пока еще только Яаков, и он не вобрал в себя в достаточном количестве качества Эсава.

Мы уже отмечали, что в Яакова запихивают эсавость в большой степени насильно, но это именно тот путь, который он должен пройти. И раз он не смог в достаточной мере полюбить двух своих жен, ему дают третью, а потом и четвертую жену, чтобы он научился правильно распределять свои чувства между ними.

(Разумеется, невозможно заставить себя полюбить чужого человека или того, кого ненавидишь. Но ситуация у Яакова иная. Обе жены ему близки, он рожает с ними детей и совершенно не отказывается от брака с Леей – проблема только во внимании, которое он уделяет каждой из жен. И поскольку действительно очень сложно правильно вести себя в такой ситуации, это является одной из причин того, что еврейская традиция не рекомендует, а впоследствии и запрещает многоженство).

Проблема взаимоотношений жен еще долго стояла в семье Яакова – например, после смерти Рахели ее следствием был конфликт с Реувеном из-за Билhи (35:22). Однако, в конце концов, ситуация была исправлена, и именно Лея стала «вечной женой Яакова»: она похоронена с ним в пещере Махпела, и ее сыновья Йеhуда и Леви получили царство и священство в Израиле.

Слова Рахели «пусть она родит на колени мои, чтобы я имела детей через нее» могут напоминить историю Сары и Агари (16:2). Но Рахель не опасается возникновения проблем с Билhой — возможно потому, что ввиду конфликта между Леей и Рахелью, их служанки (в отличие от Агари) сохраняют лояльность своим госпожам. И в результате того, что Билhа, Зилпа и впоследствии их дети повели себя в этой ситуации достойно, их потомки были включены в структуру еврейского народа, что еще сильнее контрастирует с поведением Ишмаэля, изгнанного из семьи Авраама за нежелание занять подчиненное положение.

24.4. Дети Билhи

(5) И зачала Билhа, и родила Яакову сына. (6) И сказала Рахель: «Судил меня Бог, и услышал голос мой, и дал мне сына». Посему нарекла ему имя Дан. (7) И еще зачала, и родила Билhа, рабыня Рахели, другого сына Яакову. (8) И сказала Рахель: «Борьбою сильною боролась я с сестрою моею, и превозмогла». И нарекла ему имя Нафтали.

Имя детям Билhи дает Рахель, т.е. она воспринимает их как своих. Она видит соперничество с сестрой как «дин», суд, и «нафтулим», борьбу, и от этих слов производит имена детей. Таким образом, Рахель продолжает воспринимать свою жизнь как соперничество, и это продолжает быть источником ее проблем. Лишь тогда, когда Рахель оставит конфликт с сестрой и сосредоточится на своих собственных отношениях с Яаковом и с Богом, она сможет родить.

Одна из центральных внутренних задач семьи Яакова – решить проблему конфликта между братьями, достичь объединения, пройдя через кризис (и мы уже упоминали, что в Книге Бытия это вообще главная проблема человечества). Для усиления «потенциальной напряженности» этого противостояния в семье Яакова должно родиться четыре первенца, и рождение каждого из них станет ступенью на пути к выстраиванию системы правильного «морального первородства».

Дан как первенец Билhи и второй первенец Яакова, очень важен. Он «первенец, не претендующий на первенство» – ведь он изначально «запланирован» для того, чтобы стало возможным рождение Йосефа. Но Дан принимает эту свою роль и этим совершенствует концепцию братства.

24.5. Зилпа, служанка Леи, становится четвертой женой Яакова

(9) И увидела Лея, что перестала рождать, и взяла рабыню свою Зилпу, и дала ее Яакову в жены,

Вначале Лея надеялась, что ее огромный перевес в количестве детей постепенно привлечет к ней Яакова. Но теперь абсолютность ее преимущество под угрозой, а она все еще не получает достаточного внимания со стороны Яакова. Поэтому она решает усилить свой статус.

24.6. Дети Зилпы

(10) И родила Зилпа, рабыня Леи, Яакову сына. (11) И сказала Лея: «Пришло счастье!» И нарекла ему имя Гад. (12) И родила Зилпа, рабыня Леи, второго сына Яакову. (13) И сказала Лея: «На благо мне! ибо блаженною признают меня женщины». И нарекла ему имя Ашер.

Рахель дает в жены Яакову свою служанку Билhу из-за ощущения кризиса. Но проблемы Леи были не так велики, и поэтому рождение следующих ее детей кажется неким «излишеством». Но на самом деле это «излишество» необходимо, т.к. именно оно – основа чувства счастья.

Из имен сыновей («Гад» – удача, счастье; «Ашер» – блаженство) мы видим, что хотя действия Леи тоже имеют своей причиной соревнование с Рахелью, но все же Лея не «зациклена» на этом конфликте. Она радуется тому, что у нее есть, и это указывает на ее более высокий духовный уровень, и поэтому она соответствует статусу Яакова в его дальнейшем развитии как Израиля.

24.7. Патриархальная структура семьи Яакова и структура еврейского народа

Билhа и Зилпа постепенно стали полноправными женами Яакова, а их сыновья естественной частью еврейского народа – в противоположность Ишмаэлю, который в свое время был отторгнут. В патриархальной семье обязательно есть иерархия, кто-то стоит выше, а кто-то ниже, но сыновья Билhи и Зилпы спокойно воспринимают то, что они не главные. Они не пытаются сломать систему, как это делали Агарь и Ишмаэль, и поэтому их статус со временем нормализуется. В первом поколении, среди собственно сыновей Яакова, чувствовалось, что всеми руководят сыновья Леи, а остальные сыновья Яакова подчинены им. Но тем не менее, когда Яаков (а позже Моисей) даст каждому из них благословение, то все впишутся в общую мозаику народа и каждый станет полноправным коленом.

Когда пытаются сломать естественно складывающуюся структуру и механически заменить ее на «теоретически правильную и более справедливую», то ничего хорошего обычно не получается. Нужно сначала правильно вырасти внутри этой структуры, правильно в ней развиться на своем месте – и тогда можно исправить ее на благо и себе, и в целом.

24.8. История с мандрагорами

(14) А Реувен шел в дни жатвы пшеницы, и нашел мандрагоры в поле, и принес их Лее, матери своей. И Рахель сказала Лее: «Дай мне мандрагоры сына твоего». (15) Но та сказала ей: «Мало ли тебе забрать мужа моего, а еще забрать и мандрагоры сына моего?» И Рахель сказала: «За то он ляжет с тобою эту ночь, за мандрагоры сына твоего». (16) Когда Яаков пришел с поля вечером, вышла Лея ему навстречу и сказала: «Ко мне войдешь, ибо я наняла тебя за мандрагоры сына моего». И лег он с нею в ту ночь.

Рахель продолжает быть бездетной. Ей не помогает ни любовь Яакова, ни рождение детей у ее служанки. Поэтому она пытается действовать всеми доступными методами; и когда Реувен находит в поле плоды «дудаим» (мандрагоры), которые, как считается, помогают зачатию, она тут же просит их у Леи. А поскольку Лея, чувствующая себя ущемленной, не готова просто так отдать их, то Рахель согласна на взаимообмен.

Будет неправильным считать, что для Леи это был единственный вариант привести Яакова в свой шатер. Разумеется, все эти годы Яаков не оставляет Лею и продолжает жить также и с ней, при том, что основным его домом является дом Рахели. (Отметим, что в любом случае закон Торы устанавливает, что если у мужчины несколько жен, он должен продолжать постоянно жить с каждой из них; да и то, что Лея, перестав рожать, дает Яакову свою служанку, показывает степень связи и доверия между ними). Однако для Леи важна каждая ночь, проведенная с Яаковом, и поэтому она вознаграждается следующим ребенком.

24.9. Рождение младших сыновей Леи

(17) И услышал Бог Лею, и она зачала, и родила Яакову пятого сына. (18) И сказала Лея: «Дал Бог возмещение мне за то, что я дала рабыню мою мужу моему». И нарекла ему имя Иссахар. (19) И еще зачала Лея, и родила Яакову шестого сына. (20) И сказала Лея: «Одарил меня Бог хорошим даром; сей раз будет жить у меня муж мой, ибо я родила ему шесть сыновей». И она нарекла ему имя Зевулун.

Имена Иссахар («возмещение») и Зевулун («будет жить у меня») опять показывают, что Лея воспринимает ситуацию не в рамках конфликта с Рахелью, а в рамках своих взаимоотношений с Яаковом и с Богом.

«Услышал Бог Лею» – она обращается к Богу, и Он слышит ее. Если Рахель надеется на «технические средства», то Лея воспринимает ситуацию с моральной точки зрения. Лея видит свою заслугу не в том, что она купила за мандрагоры ночь с Яаковом, а в том, что, перестав рожать сама, она дала мужу свою рабыню, пожертвовав, тем самым, частью своих интимных отношений ради блага как Яакова, так и своего «клана» в семье. И поэтому она получает в возмещение еще одного ребенка.

24.10. Рождение Дины

(21) Потом она родила дочь и нарекла ей имя Дина.

Тора относительно редко упоминает о рождении дочерей, и смысл имени Дина («суд») не объясняется здесь. Однако сразу после рождения Дины нам сообщают о рождении Йосефа, и Мидраш добавляет: все в семье знали про то, что у Яакова может быть максимум двенадцать сыновей. У Леи было уже шесть сыновей, а у служанок по два, и поэтому Лея понимала, что если она родит еще одного мальчика (6+2+2=10), то Рахели останется возможность родить только одного сына, т.е. меньше, чем у служанок. Мидраш говорит, что Лея и на этот раз должна была родить мальчика, но она захотела, чтобы у Рахели было хотя бы два сына, и поэтому она обратилась к Богу с молитвой об изменении пола ребенка. Это дало возможность Рахели родить двух сыновей, Йосефа и Биньямина, а Лее – подняться еще на одну ступеньку духовного роста.

24.11. Динамика развития Леи

Динамика развития Леи состоит в постепенном понимании и признании того, что Рахель, а не она сама является исходной женой Яакова. Признать первенство Рахели для Леи очень сложно. Формально Лея вышла за Яакова первой, и ее слова «мало тебе забрать мужа моего» (30:15) показывает напряженность ее конфликта с сестрой. Вспомним, однако, что согласно мидрашу изначально именно Рахель проявила благородство и помогла Лее выйти замуж, передав сестре те знаки, о которых они договорились с Яаковом. Лея же только после рождения шести своих сыновей попросила у Бога детей для сестры.

Но постепенно Лея все-таки признает первенство Рахели. Например, мы видим это в ситуации, когда Яаков призывает жен в поле на семейный совет (31:14). И также и в дальнейшем, через много столетий, в эпоху Судей, когда Боаз возьмет Рут в жены, жители Бейт-Лехема (Вифлеема), а это потомки Йеhуды, сына Леи, скажут: «Да уподобит Господь жену, входящую в дом твой, Рахели и Лее» (Рут 4:11), ставя Рахель перед Леей. И это показывает нам, что именно такое их соотношение закрепилось в еврейском народе: Рахель первенствует, хотя ее наследие временное, Лея же следует за ней, при том что ее наследие вечное.

Исправление Леи состоит в том, что она должна признать первенство Рахели. «Вечность», Лея (а также Машиах, потомок Иеhуды/Давида), должна признать некоторое первенство «бренности» (Рахели, Йосефа, Машиаха бен-Йосефа). Бренность всегда идет впереди вечности, прокладывая ей дорогу. Это же верно и по отношению к царству: в начале должно идти царство Йосефа, сына Рахели, а только затем царство Йеhуды, сына Леи. И в ситуации, когда братья Йосефа не захотят поначалу признавать его главенство, это тоже будет грехом непринятия Леей первенства Рахели. Однако потом, когда ошибочность такого подхода будет признана, это станет исправлением Леи и ее детей.

24.12. Статус женщин в семье Яакова

Жены играют огромную роль в семье Яакова. Они решают, с кем из них он проведет ту или иную ночь, какие имена будут у его детей и когда их семья сможет вернуться в Ханаан. Большая роль жен в семье вообще характерна для праотцев еврейского народа, но в истории Яакова это особенно заметно. Влияние жен Яакова столь сильно, в частности, и потому, что они, «местные жительницы», находятся у себя в доме, Яаков же – у них «в гостях».

За редкими исключениями, у народов мира всегда было принято, что молодая семья, не имеющая пока еще собственного дома, живет у родителей мужа («патрилокальное поселение», т.е. сын приводит домой невестку – в противоположность «матрилокальному поселению», когда дочь приводит в родительский дом зятя). В ситуации проживания молодой пары в доме родителей мужа, они живут там, где муж вырос, где он все знает и чувствует себя хозяином, а его жена еще долгое время чувствует себя чужой. И, разумеется, положение невестки в такой ситуации сложное, поскольку зачастую она не сходится с матерью мужа во взглядах на то, как нужно строить дом, и ее статус в бытовых и других семейных делах достаточно низок.

В случае матрилокального поселения новой семьи жена живет в своем доме, в котором она выросла, и она чувствует себя хозяйкой. Именно так было принято в течение столетий у ашкеназских евреев, и это обеспечило ашкеназским женщинам несравненно более высокий общественный статус, чем женщинам других народов.

У Яакова мы видим высокий статус жен, чувствующих себя полноправными хозяйками – и это положение, которое было для Яакова серьезным вызовом, очень продвинуло еврейский народ. Вообще, высокий статус женщины сам по себе является вызовом для мужчины, и чем этот статус выше, тем больший уровень требуется от мужчины и тем сложнее ему жить с такой женой. Но в этом также и залог развития мужчины, потому что чем успешнее мужчина с этим вызовом справляется, тем более он продвигается и развивается.

В частности, социально-семейное устройство ашкеназских общин, основанное на матрилокальном поселении, создало мужчинам-ашкеназам условия для очень сильного интеллектуального и социально-психологического роста.

24.13. Рождение Йосефа

(22) И вспомнил Бог о Рахели, и услышал ее Бог, и отверз утробу ее. (23) И она зачала, и родила сына, и сказала: «Снял Бог позор мой». (24) И нарекла ему имя Йосеф, сказав: «Да прибавит мне Господь другого сына».

«И услышал ее Бог» — это первое упоминание о молитве Рахели. Рахель вначале уповала на чудесное вмещательство Яакова, на свою служанку, на мандрагоры – т.е. на технические методы. Но здесь мы видим изменение ситуации. Рахель рождает Яакову сына только тогда, когда сама начинает молиться, опирается на собственный диалог с Богом.

И хотя Рахель все еще говорит о снятом позоре (воспринимая бездетность как позор), она дает сыну позитивное имя «Йосеф», прибавление, с уверенностью в продолжении рождения детей.

Рахель выходит из рамок конкуренции с Леей и занимается решением своих внутренних проблем. И это основа исправления отношений в их семье.

Лицензия

Ицхак и Яаков Copyright © by Пинхас Полонский. All Rights Reserved.

Поделиться книгой