12 Глава 27. Борьба Яакова с ангелом

(32: 4) И послал Яаков перед собою посланцев к Эсаву, брату своему, в землю Сеир, в поле Эдом. (5) И наказал им сказать: «Так скажите господину моему Эсаву: так сказал раб твой Яаков: у Лавана жил я и задержался доныне; (6) И достались мне волы и ослы, мелкий скот, рабы и рабыни; и я послал известить господина моего, дабы найти милость в очах твоих».

(7) И возвратились посланцы к Яакову, сказав: «Мы пришли к брату твоему, к Эсаву, но он тоже идет навстречу тебе, и с ним четыреста человек». (8) И убоялся Яаков очень, и стало ему тесно, и разделил он народ, который с ним, и скот мелкий и крупный, и верблюдов на два стана. (9) И сказал: «Если нападет Эсав на один стан и побьет его, то стан оставшийся будет спасен».

(10) И сказал Яаков: «Бог отца моего Авраама и Бог отца моего Ицхака, Господь, сказавший мне: “Возвратись в страну твою и на родину твою, и Я буду благотворить тебе!“ (11) Недостоин я всех милостей и всех благодеяний, которые Ты сотворил рабу Твоему; ибо я с посохом моим перешел этот Иордан, а теперь у меня два стана. (12) О, избавь меня от руки брата моего, от руки Эсава, ибо я боюсь его: может быть, он придет и убьет меня и мать с детьми. (13) А Ты сказал: Я буду благотворить тебе и сделаю потомство твое, как песок морской, которого неисчислимое множество».

(14) И ночевал там ту ночь. И взял из того, что у него было, в подарок Эсаву, брату своему: (15) Коз двести и козлов двадцать, овец двести и баранов двадцать, (16) Верблюдиц дойных с верблюжатами тридцать, коров сорок и волов десять, ослиц двадцать и ослят десять. (17) И дал в руки рабам своим каждое стадо особо, и сказал рабам своим: «Пойдите предо мною, и оставляйте расстояние от стада до стада». (18) И приказал первому, сказав: «Когда встретит тебя Эсав, брат мой, и спросит тебя, говоря: «Чей ты? и куда идешь? и для кого эти, что пред тобою?», — (19) То скажешь: «Раба твоего Яакова; это подарок, посланный господину моему Эсаву; а вот и сам он за нами»». (20) И приказал он так же второму и третьему, и всем, шедшим за стадами, говоря: «Такою речью говорите с Эсавом, когда встретите его; (21) И скажите: «Вот и раб твой Яаков за нами». Ибо он сказал: «Уйму гнев его подарком, идущим предо мною; и потом увижу лицо его; может быть, он простит меня».

(22) И отправился дар пред ним; а он ночевал ту ночь в стане. (23) И встал он в ту ночь, и взял двух жен своих и двух рабынь своих, и одиннадцать детей своих, и перешел через Яббок вброд. (24) И взял их, и перевел через поток, и перевел то, что у него.

(25) И остался Яаков один. И боролся человек с ним до восхода зари, (26) И увидел, что не одолевает его, и коснулся сустава бедра его, и вывихнул сустав бедра Яакова, когда он боролся с ним. (27) И сказал: «Отпусти меня, ибо взошла заря». Но он сказал: «Не отпущу тебя, пока не благословишь меня». (28) И сказал тот ему: «Как имя твое?» И он сказал: «Яаков». (29) И сказал: «Не Яаков отныне имя тебе будет, а Израиль, ибо ты боролся с Богом и с людьми, и победил. (30) И спросил Яаков, сказав: «Скажи же мне имя твое». И он сказал: «Зачем спрашиваешь об имени моем?» И благословил он его там.

(31) И нарек Яаков имя месту тому Пениэль, ибо «ангела видел я лицом к лицу, а жизнь моя спасена». (32) И засияло ему солнце, когда он проходил Пенуэль; а он хромал на бедро свое. (33) Поэтому не едят сыны Израилевы сухой жилы, которая из сустава бедра, до нынешнего дня, потому что коснулся тот сустава бедра Яакова в жилу сухую.

27.1. Переход от Яакова к Израилю

Два раздела Торы, описывающие жизнь третьего из наших праотцев, Яакова, связаны с его двумя именами (что аналогично двум именам Авраама: Аврам в разделе Лех Леха, и Авраам в разделе Вайера). Первый раздел, Вайеце, рассказывает о его жизни в изгнании, где его зовут Яаков, а второй раздел, Вайишлах, описывает его жизнь в своей Стране, и здесь он называется Израиль. Получение имени Израиль связано с возвращением в Страну, где он начинает существовать как самостоятельная национально-политическая единица.

Мы уже отмечали, что Израиль – это Яаков, который приобрел некоторые свойства Эсава, в результате чего получился синтез двух сыновей Ицхака («голос Яакова и руки Эсава»). Вначале это соединение было сделано для того, чтобы ввести в заблуждение отца, но в сущности оно действительно было необходимо для дальнейшего развития. Яаков должен был научиться действовать в манере Эсава – воевать, охотиться, управлять полем и т.п. Он должен овладеть «эсавостью» именно на уровне рук, при этом голос его (т.е. то, что Яаков возвещает миру) должен оставаться голосом Яакова.

Но для того, чтобы этот голос был услышан человечеством, Яаков должен превратиться в Израиля, ибо еврейский народ может влиять на мир только тогда, когда он является самостоятельным народом и государством. Именно в своей Стране, или в связи с нею, еврейский народ создает библейские тексты, меняющие историю человечества. В Диаспоре же мы становимся способны лишь на создание текстов талмудических, очень важных для нас, но недостаточно сильных для влияния на человечество.

27.2. Евреям требуется санкция народов мира на возвращение в Страну Израиля

(4) И послал Яаков перед собою посланцев к Эсаву, брату своему, в землю Сеир, в поле Эдом.

Яаков идет с северо-востока, из Харана, он возвращается к Ицхаку в Хеврон. Сеир же и Эдом находятся южнее Хеврона, это район южнее Мертвого моря и до Эйлата. Зачем же Яаков посылает к Эсаву (живущему, как видно из этого стиха, отдельно от Ицхака) посланцев сообщить о своем прибытии – вместо того, чтобы прямо направиться к отцу в Хеврон? Исходно Яаков сбежал от Эсава, потому что тот хотел его убить, и теперь, казалось бы, наилучшим вариантом было бы вернуться в Хеврон к отцу, и уже после этого попытаться восстанавливать взаимоотношения с братом. Зачем, говоря словами мидраша, «дергать за хвост и будить спящую собаку»?

Однако есть, по-видимому, какой-то исторический смысл в том, чтобы спрашивать у Эдома разрешение на возвращение из изгнания. Мы должны объясниться с Эсавом, потому что возвращение евреев в свою Страну влияет и на него.

В ту эпоху Эсав – это всего лишь брат Яакова, но, как мы уже отмечали, согласно еврейской традиции, Эсав в будущем реализуется как Римская Империя и вся западная христианская цивилизация. Эдом – царь этого мира, сверхдержава, международная инстанция. Возвращение Израиля на свою землю производит потрясение на карте мира поэтому по нормам человеческой морали необходимо известить об этом Эсава, т.е. народы мира. Восстановление еврейской жизни в Стране Израиля должно получить их санкцию, народы мира должны быть глубоко вовлечены в этот процесс.

Ведь геула, Избавление, Мессианское Возвращение в свою Страу и раскрытие Израиля, — это также и геула, раскрытие Божественности для всего мира. И необходимо дать народам мира возможность участвовать в возвращении Израиля, чтобы оно стало светом также и для них.

Для любого народа установление своей государственности – сложный процесс, но у еврейского народа это происходит гораздо более проблемно, чем у других. Цель существования еврейского народа – это влияние на человечество (если бы это было не так, еврейский народ давно сошел бы с исторической сцены, как сошли с нее все другие народы древности); еврейское государство – важнейший элемент этого влияния. И народы мира должны осознать этот факт и дать согласие на него.

Поэтому, например, Моше спрашивает и получает разрешение у фараона на Исход из Египта (хотя Бог мог бы, разумеется, вывести евреев из Египта безо всякого разрешения фараона), царь Персии Кир дает разрешение на строительство Второго Храма, а создание современного Государства Израиля опиралось на соответствующие решения Лиги Наций и ООН, что является, с религиозной точки зрения, весьма важным моментом.

Конечно, наше право на Страну не зависит от народов мира, но начало его осуществления должно произойти через их легитимацию[3].

27.3. Обращение Яакова к Эсаву

(5) И наказал им сказать: «Так скажите господину моему Эсаву: так сказал раб твой Яаков: у Лавана жил я и задержался доныне; (6) И достались мне волы и ослы, мелкий скот, рабы и рабыни; и я послал известить господина моего, дабы найти милость в очах твоих».

«Задержался» – т.е. Яаков чувствует, что он пробыл у Лавана лишнее время, что возвращаться нужно было раньше.

Перечисляя свое имущество, Яаков подчеркивает, что оно совершенно не соответствует благословению, полученному им вместо Эсава. Благословение обещало «тук земной и росу небесную» – т.е. землю, дающую хороший урожай, – а все перечисленное не имеет отношения ни к земле, ни к урожаю. Яаков хочет показать, что благословение Ицхака не действует, и поэтому Эсаву нет смысла сердиться на Яакова. Это, конечно, показывает, что у Яакова есть проблемы с благословением Ицхака, он по-прежнему еще не чувствует, что оно досталось ему по праву.

27.4. Яаков боится как быть убитым, так и убивать

(7) И возвратились посланцы к Яакову, сказав: «Мы пришли к брату твоему, к Эсаву, но он тоже идет навстречу тебе, и с ним четыреста человек». (8) И убоялся Яаков очень, и стало ему тесно…

Четыреста человек сопровождения свидетельствуют о том, что Эсав не настроен на мирную встречу с братом. Яаков провел 20 лет в изгнании, и за это время Эсав, видимо, создал сильную армию.

Мидраш понимает два глагола, которыми описано состояние Яакова, как противостоящие по смыслу: Яаков «убоялся» – что Эсав его убьет, а «стало ему тесно» – что ему самому придется убивать других. То есть Яаков в равной мере боится и того, что убьют его, и того, что убьет он сам. Ему боязно убивать врагов – а вдруг эти солдаты ни в чем не виноваты? А вдруг они хорошие люди, которых заставили идти воевать? Это означает, что Яаков еще не достиг той стадии, которая позволяет основать государство: ведь если ты не можешь воевать с врагами, боясь убить кого-нибудь «лично тебе не враждебного», то ты в принципе не можешь построить государство.

То, что Яакову «стало тесно» оттого, что ему придется воевать и убивать, – это совершенно нормальное человеческое чувство, но оно означает, что Яаков еще не стал Израилем. Яаков должен научиться преодолевать это чувство в себе и уметь воевать, хотя война, конечно, это само по себе плохо.

Мидраш объясняет, что Яаков боялся убивать Эсава, потому что он опасался, что вместе с ним убьет ту искру добра и святости, которая содержится в Эсаве и должна в будущем раскрыться через его потомков. Ведь среди потомков Эсава (и, в принципе, среди потомков любого из наших сегодняшних врагов) могут быть хорошие люди и даже праведники, так как же можно препятствовать их появлению на свет, убивая врага-злодея?

И это естественное и очень характерное еврейское чувство. Например, в сегодняшнем арабо-израильском конфликте количество миротворцев-евреев, которые заботятся об арабах, несоизмеримо больше чем в аналогичной ситуации у другого народа, находящегося в состоянии войны угрожающей самому его существованию. И хотя, конечно, эти евреи ведут себя во многом совершенно неправильно, мы должны признать, что это тоже «еврейское поведение». Каждая группа в еврейском народе видит свой аспект истины и борется за него. И понимание того, что «у другой стороны», у наших врагов и у зла вообще, также имеются искры святости и правильности – это тоже аспект высшей истины. И поэтому «еврейские миротворцы», даже и выступающие против Израиля, движимы правильным еврейским чувством, но оно неправильно в них реализовано, поскольку они возводят его в абсолют (как мы объясняли выше относительно процесса «швират келим», это подобно тому, как лопается любая сфира, пытаясь вместить в себя весь Божественный свет). Если мы гуманно относимся к врагу, но при этом понимаем, что в условиях грозящей нам опасности в первую очередь должны заботиться о себе, то это уравновешенный и правильный подход; но когда говорят, что лучше рисковать нашими жизнями, чем убивать воюющих с нами врагов, этот подход становится разрушительным.

Как же быть с теми потенциальными праведниками, которые в будущем не смогут родиться из убитого нами сегодня злодея? Ответ: пусть Бог сам разберется, как спасти оттуда искры святости. Мы должны поступить так, как требует ситуация сегодня, а что касается скрытого от нас, то «скрытое Господу, Богу нашему, а открытое – нам и детям нашим вовеки» (Втор. 30:28). Надо переступить через опасение «уничтожить искру добра во зле». Мы должны воевать, не демонизируя противника, но и не боясь уничтожить его.

27.5. Молитва Яакова

…и разделил он народ, который с ним, и скот мелкий и крупный, и верблюдов на два стана. (9) И сказал: «Если нападет Эсав на один стан и побьет его, то стан оставшийся будет спасен». (10) И сказал Яаков: «Бог отца моего Авраама и Бог отца моего Ицхака, Господь, сказавший мне: «Возвратись в страну твою и на родину твою, и Я буду благотворить тебе!» (11) Недостоин я всех милостей и всех благодеяний, которые Ты сотворил рабу Твоему; ибо я с посохом моим перешел этот Иордан, а теперь у меня два стана. (12) О, избавь меня от руки брата моего, от руки Эсава, ибо я боюсь его: может быть, он придет и убьет меня и мать с детьми. (13) А Ты сказал: «Я буду благотворить тебе и сделаю потомство твое, как песок морской, которого неисчислимое множество».

В молодости Яаков убежал от объяснения с Эсавом. Он продолжает бояться его, но теперь все же идет на такое объяснение.

Встреча с Эсавом является для Яакова также встречей с Богом, важнейшей встречей в жизни Яакова. Талмуд отмечает, что Яаков предпринял здесь действия в трех направлениях: подарок Эсаву, молитва и подготовка к войне; и продвижение в этих аспектах превратило Яакова в Израиля, послужив водоразделом двух периодов его жизни.

27.6. Подарки Эсаву

(14) И ночевал там ту ночь. И взял из того, что у него было, в подарок Эсаву, брату своему: (15) Коз двести и козлов двадцать, овец двести и баранов двадцать, (16) Верблюдиц дойных с верблюжатами тридцать, коров сорок и волов десять, ослиц двадцать и ослят десять.

Из этого перечня подарков для Эсава мы можем получить представление о том, сколь огромно было имущество, с которым Яаков ушел от Лавана.

(17) И дал в руки рабам своим каждое стадо особо, и сказал рабам своим: «Пойдите предо мною, и оставляйте расстояние от стада до стада».

Это было нужно для того, чтобы «насытить глаз Эсава».

(18) И приказал первому, сказав: «Когда встретит тебя Эсав, брат мой, и спросит тебя, говоря: «чей ты? и куда идешь? и для кого эти, что пред тобою?», (19) То скажешь: «Раба твоего Яакова; это подарок, посланный господину моему Эсаву; а вот и сам он за нами». (20) И приказал он так же второму и третьему, и всем, шедшим за стадами, говоря: «Такою речью говорите с Эсавом, когда встретите его; (21) И скажите: Вот и раб твой Яаков за нами». Ибо он сказал: «Уйму гнев его даром, идущим предо мною; и потом увижу лицо его; может быть, он простит меня».

Яаков не только опасается Эсава, но и благоговеет перед ним. Выражение «увижу лицо его», «он простит меня» (букв. «вознесет лицо мое») приличествует, скорее, обращению к высшим силам и ангелам, чем к Эсаву – земному человеку.

27.7. Яаков борется с ангелом

(22) И отправился дар пред ним; а он ночевал ту ночь в стане. (23) И встал он в ту ночь, и взял двух жен своих и двух рабынь своих, и одиннадцать детей своих, и перешел через Яббок вброд. (24) И взял их, и перевел через поток, и перевел то, что у него.

Яаков не может успокоиться, он мечется между необходимостью возвращаться в Страну и желанием бежать от Эсава. В отличие от других «переходов» (Авраама через Евфрат, еврейского народа через море и далее через Иордан), этот переход осуществляется в два этапа: сначала Яаков переводит жен, детей и имущество, но сам остается на прежнем берегу. Причина этого в том, что прежде чем совершить переход от изгнания к независимой жизни в Святой Земле, Яаков должен еще и победить ангела.

Описание борьбы Яакова с ангелом (или Богом) — трудное для понимания повествование о мистическом опыте, детали которого во многом остаются скрыты от нас. Но суть его, по-видимому, в том, что Божественное обетование Аврааму и Ицхаку не наследуется Яаковом автоматически, но приобретается им в результате борьбы. Яаков не рождается в Завете, но обретает его.

(25) И остался Яаков один. И боролся человек с ним до восхода зари.

Перевод «левадо» как «один» («и остался Яаков один») не вполне точен. «Левад» – это не «один», а «наедине», т.е. с ним есть кто-то еще, и эти двое тесно связаны друг с другом. Глубоко внутри Яакова сидит страх перед Эсавом, Яаков живет «наедине» с ангелом Эсава – и поэтому, прежде чем встречаться с братом, Яаков должен победить этого ангела внутри самого себя. Как мы увидим ниже, эта борьба с Эсавом является одновременно «борьбой с Богом».

В процессе борьбы с ангелом Яакову обещано получение имени Израиль, ибо, победив ангела, он овладел «эсавостью» в собственной душе – однако он не получает это имя сразу после победы, это произойдет лишь после истории с Диной в Шхеме.

27.8. Вывих бедра Яакова

(26) И увидел, что не одолевает его, и коснулся сустава бедра его, и вывихнул сустав бедра Яакова, когда он боролся с ним.

Ангел не может победить Яакова, но он может нанести ему ущерб – вывихнуть бедро. Мидраш соотносит с этим «вывихом бедра, происшедшим до восхода зари», всех тех потомков Яакова, которые отошли от еврейского народа в течение долгой ночи изгнания, не дождавшись рассвета (бедро здесь – символ интимных отношений и рождения детей).

Вывих бедра указывает на то, что борьба происходила на реальном, физическом уровне. Это, однако, никак не противоречит подходу, утверждающему, что это была духовная борьба внутри самого Яакова, а вывих был ее психосоматическим следствием. Важно то, что эта борьба реальна (хотя, может быть, она зачастую идет внутри человека), а раны и потери от нее весьма ощутимы.

27.9. Благословение от ангела

(27) И сказал: «Отпусти меня, ибо взошла заря». Но он сказал: «Не отпущу тебя, пока не благословишь меня».

Борьба продолжается «до восхода зари», т.е. до мессианского Избавления, когда Божественный свет озарит этот мир.

Когда Яаков уходил в изгнание, сказано: «И заночевал там, ибо зашло солнце». Изгнание – это ночь. Здесь же упомянут «восход зари», ибо возвращение еврейского народа в Страну Израиля – это наступление дня.

Несмотря на восход, Яаков не согласен отпустить ангела, не получив от него благословение. Это означает, что даже в момент возвращения нам нужно благословение Эсава.

В современной истории Израиля это выразилось в том, что еврейское государство было создано на основании тех знаний и умений (в области управления, социума, армии, экономики), которым мы научились у народов Европы, т.е. у Эсава. Политическое оформление сиостского движения мог возникнуть только в Западной Европе, где евреи были в достаточной степени ассимилированы, чтобы усвоить политические, социальные и научно-технические знания народов мира. Символом этого является Герцль, который именно благодаря своей ассимилированности оказался способен провозгласить программу создания современного государства.

27.10. Сообщение об изменении имени Яакова на Израиль

(28) И сказал тот ему: «Как имя твое?» И он сказал: «Яаков». (29) И сказал: «Не Яаков отныне имя тебе будет, а Израиль, ибо ты боролся с Богом и с людьми, и победил».

Ангел спрашивает Яакова о его имени не потому, что он его не знает, но для того, чтобы Яаков осознал происходящее изменение (подобно вопросу Бога к Адаму: «Где ты?» – 3:9).

Однако изменения имени еще не происходит. Ангел лишь сообщает Яакову об этом, а само изменение произойдет позже (35:10), ибо пока что Яаков еще не полностью готов к нему.

Имя «Исраэль» имеет двойственную этимологию: это и «Яшар-Эль», прямой к Богу, и «Сар-Эль», борющийся с ангелом/Богом. Выражение «сарита им-Элоhим» (32:29) также может быть понято и как «боролся с Богом», и как «боролся с ангелом».

Борьба Яакова шла по многим направлениям, ему все время приходилось преодолевать давление со стороны окружающих. Он боролся с людьми, Эсавом и Лаваном, и с ангелом Эсава (преодолевая свою боязнь перед ним), и также «боролся с Богом» – т.е. преодолевал категорию Элоhим, суда, предопределенности. Величие Яакова-Израиля как Богоборца в том, что он не принимает «судьбу», которая предопределена ему Свыше, но обретает более высокую миссию, чем та, что уготована ему изначально, забирая себе не только собственную долю, но и предназначенное Эсаву.

27.11. Израиль как «борющийся с Богом»

Чтобы понять, каков смысл слов «бороться с Богом» и что такое Израиль как «народ-богоборец», нужно, прежде всего, отметить, что имена «hа-Шем» (Четырехбуквенное Имя, Тетраграмматон) и «Элоhим» — имеют в иврите совершенно разный смысл (в отличие от применяемых для их перевода слов «Господь» и «Бог», значение которых в русском языке практически идентично)[4].

«hа-Шем» (Господь) – это сущностное проявление Бога, Личностный Бог, стоящий над природой, а «Элоhим» (Бог) – это проявление Бога в виде мировой гармонии, души Природы, и это та «завеса», которая скрывает Его от мира. Поэтому «бороться с Богом (Элоhим)» означает увидеть Божественное за маской Природы, увидеть «hаШем» за маской «Элоhим», противостоять естественному ходу вещей, добиться прямого диалога с уровнем hаШем и преодолеть даже то, что, казалось бы, установлено Свыше.

И этот процесс происходит с Яаковом – ведь согласно исходному естественному положению вещей Яаков должен был бы получить благословение Эсава, не мог бы взять его качества и стать Израилем. Яаков все время борется против Природы, поэтому он и выигрывает. Поставленный Свыше на второе место, он становится первым – и в этом Яаков проявляется как «Богоборец».

Еврейский народ всю свою историю борется с природой, скрывающей Трансцендентную Личностную Божественность. С точки зрения природы и естественности ,евреи, как другие современные им народы, должны были бы давно исчезнуть. Но «народ-Богоборец» отказывается примириться с естественным ходом истории – и потому жив вечно.

27.12. Различие между характерами и статусом Израиля и Яакова

Яаков вынужден хитрить не только из-за сложных внешних обстоятельств. У него есть определенные комплексы по отношению к Эсаву, он еще не чувствует, что получил благословение заслуженно. И у нас, его потомков, тоже есть определенное свойство «изворотливости», особенно проявляющееся у евреев в диаспоре. Конечно, для выживания в изгнании это умение необходимо, но, тем не менее, это еврейское качество вызывает существенную неприязнь у народов мира.

Израиль же обладает совершенно иным характером. Он является прямым и, действуя в своей стране, иногда кажется даже грубым, но в глазах народов мира он представляется гораздо более естественным и правильным. И отношение мира к Израилю гораздо более уважительное — совершенно другое, нежели к Яакову.

С другой стороны, с Израилем связана новая проблема: Яаков опасается Эсава, и Эсав привык к этому, а вот Израиль воюет и вообще ведет себя в чем-то «по-эсавски», чего Эсав от евреев совершенно не ожидает. Европейские народы соглашаются терпеть Яакова в его приниженном статусе, но когда неожиданно евреи получают статус Израиля и выбиваются из привычной системы иерархии, это вызывает у народов Эсава возмущение.

И все же, Эсав может воспринять духовность только от Израиля, а не от Яакова, – а поэтому еврейское (библейское) влияние на мир из Страны Израиля несравненно больше, чем из диаспоры.

27.13. Яаков и Израиль как две линии в еврейском народе

Таким образом, у нашего третьего праотца имеются два имени: Яаков и Израиль. Имя Яаков происходит от корня «экев», который означает не только «пятку», т.е. «следование за кем-то», но и «быть непрямым», «кривым», «обходным» (27:36). Имя же Исраэль произведено от корня «яшар», быть прямым. Таким образом, эти имена противоположны по своему значению.

Два этих аспекта – «прямое» и «обходное» – мы видим также в истории Сотворения мира[5]. Первая глава Книги Бытия описывает нам контакт Бога с человеком через природу: человек властвует над природой, материей, и через это проявляется его связь с Богом. Всевышний проявляется там как Бог природы и называется «Элоhим». Во второй же главе Книги Бытия используется Тетраграмматон (hа-Шем), т.к. в этой главе Всевышний раскрывается Адаму «в обход природы», как Бог Завета (Завет – это связь Бога с человеком, противостоящая естественному ходу вещей). Этим двум Адамам, один из которых связан с Богом через природу, а второй напрямую, мимо природы, соответствуют имена Яаков и Израиль. Яаков («кривое», «косвенное») соответствует Адаму Первого рассказа о сотворении, «косвенной» (через Природу) связи с Богом; а Израиль соответствует Адаму Второго рассказа, прямой связи. Соответственно, жена Яакова – это Рахель, которая обладает красотой (красота есть один из аспектов власти над материей, и их сын Йосеф также «красивый» (39:6), он управляет материей и поэтому способен переустроить Египет). А жена Израиля – это Лея с ее «слабыми глазами», т.е. невниманием к материальному миру, ибо при прямой связи с Богом этот мир не столь интересен; и ее главный сын Йеhуда способен преодолеть природу, подняться над ней (подробнее мы рассмотрим этот аспект в следующей части комментариев на Книгу Бытия). Иными словами, в некотором смысле наш праотец не был «односущностно» женат на двух сестрах, но у него была «раздвоенная личность»: Яаков был женат на Рахели, а Израиль – на Лее. Пока он был лишь Яаковом, он любил Рахель, а не Лею. Однако вскоре после изменения имени Рахель умирает, и единственной женой Израиля остается Лея.

Лея исходно предназначалась Эсаву, и лишь вобрав в себя эсавость, став Израилем, Яаков смог понять ее. (Впрочем, возможно, что если бы он достаточно сильно полюбил ее с самого начала, он смог бы стать Израилем раньше).

Потомок Яакова и Рахели – это Мессия сын Йосефа, который реализует свое предназначение через преобразование природы, а потомок Израиля и Леи – это Мессия сын Давида, реализующий прямой контакт с Богом и обучающий этому все человечество. Задачей же мессианского стремления является продвижение к их интеграции.

Сведенная в общую таблицу, эта схема выглядит так:

Яаков — Рахель

—————————————————————————————

Красота, бренность

Израиль — Лея

—————————————————————————————

Слабые глаза, вечность

Главный сын: Йосеф

Главный сын: Йеhуда

Характерная история: управление Египтом

Характерная история: рассказ о Тамар, тшува (раскаяние и исправление)

Власть над материей, преобразование, управление материей

Преодоление материи

«Косвенная» связь с Богом, служение Богу через преобразование природы

Связь с Богом напрямую, служение Богу в обход природы

Йеhошуа бин-Нун

Царь Саул

Машиах сын Йосефа

Царь Давид

Царь Соломон

Машиах сын Давида

Столица: Шхем

Столица: Хеврон

Иерусалим как их объединение

Адам первого рассказа о Сотворении Мира

Адам Второго рассказа о Сотворении Мира

Люди управления, инженеры, менеджеры, финансисты

Люди духа, поэзии и мистики

Современное Государство Израиль

Будущее Государство Израиль

Процесс преобразования: еврейство диаспоры, преобразующееся в национально-политическое объединение в Стране Израиля

Динамика и цель: еврейство Израиля, преодолевающее национальные рамки для универсального влияния на человечество

Мессианский процесс есть объединение Йосефа и Йеhуды, как пишет об этом пророк Иехезкиэль (37:15-28): «И было ко мне слово Господа: А ты, сын человеческий, возьми себе посох один, и напиши на нем: ‘Йеhуде и сынам Израиля, объединившимся с ним’, и возьми посох другой и напиши на нем: ‘Йосефу и сынам Израиля, объединившимся с ним’. И приблизь их один к другому, и превратятся в один посох в руке твоей. Так сказал Господь Бог: Вот, Я возьму сынов Израилевых из среды народов, между которыми они находятся, и соберу их отовсюду и приведу их в землю их, и сделаю их народом единым в стране той, на горах Израиля, и царь один будет для них, и не будут впредь двумя народами, и никогда не разделятся впредь на два царства. И будет у них жилище Мое, и буду их Богом, а они будут Моим народом. И узнают народы, что Я Господь, освящающий Израиля, когда святилище Мое будет среди них вовеки».

***

В отличие от Авраама и Сары, прежние имена которых были отменены при обретении новых, у Яакова при получении нового имени прежнее не теряется. Таким образом выходя на уровень Израиля (прямой связи с Богом), он обязан не потерять имя Яаков (связь с Богом через мир). Становясь Машиахом бен-Давидом, он должен не потерять Машиаха бен-Йосефа.

27.14. Рахель и Лея в перспективе Священной Истории[6]

Говоря о двух именах-ипостасях Яакова, мы должны более подробно описать различие и соответствие между двумя его женами, поскольку они соответствуют этим именам.

Итак, Лея, жена Израиля, мать царства (Иеhуда) и мать священства (Левиты) символизирует будущее, вечность и «гадлут», категорию величия; а Рахель, жена Яакова, мать предварительного царства (Йосеф и Саул) представляет настоящее, временность и «катнут», еврейский народ в его малой форме. Рахель – это красота и власть над материей, ее сын Йосеф красив и властвует над Египтом, его царство должно быть временным, но оно идет первым. И также в дальнейшей еврейской царство Йеhуды и Машиаха бен Давида не может быть построено «с нуля», ему обязательно должно предшествовать царство Йосефа и Машиаха бен-Йосефа. При этом Рахель, временность, похоронена в Бейт-Лехеме (Вифлееме), отдельно от Яакова, а Лея, вечность – вместе с ним, в пещере Махпела, гробнице патриархов в Хевроне (49:31).

Случилось так, что Яаков сразу женился на обеих сестрах, чтобы приобрести некоторые качества Эсава, хотя хотел он жениться лишь на Рахели, а Лею получает «насильно». И вначале Лея, действительно, не подходит Яакову – она подходит лишь Израилю, обретшему некоторые качества Эсава.

Рахель – это также категория Изгнания, а Лея соответствует Стране Израиля. Рахель выражает связь народа Израиля с его землей даже во время Изгнания. Поэтому, когда был разрушен Первый Храм и евреи уходили в изгнание в Вавилон, пророк Иеремия восклицает (31:15): «Слышится голос в Раме, вопль и горькое рыдание: Рахель оплакивает сыновей своих; не хочет она утешиться о детях своих, ибо не стало их». Лея же во время Изгнания ни о ком не плачет – ее просто нет. Но она пробуждается при возвращении в Страну. Поэтому с рождением Биньямина и со смертью Рахели период изгнания заканчивается окончательно. Еврей изгнания Яаков хоронит Рахель, с момента ее погребения заканчивается предварительный процесс рождения еврейского народа, и далее в Хеврон идет Израиль.

Есть важное противопоставление между исторической и личностной реализацией Рахели и Леи. Из текста Торы мы видим, что в конфликте Рахели и Леи побеждает, казалось бы, Лея. Сначала Яаков предпочитает Рахель, но постепенно Лея захватывает все более важные позиции. От нее происходит священство, от нее происходит царство, у нее родилось больше детей, она похоронена с Яаковом в пещере Махпела. Лея любит Яакова, и постепенно эта любовь побеждает.

Но, с другой стороны, в рамках дальнейшей еврейской истории Рахель обладает самостоятельностью, которой не обладает Лея. Возникает такое чувство, что Лея вся ушла в то, что она жена Яакова и мать его детей; и вся ее реализация происходит через ее потомков. Но сам образ Леи не выделен, а Рахель фигурирует как самостоятельная личность. Могила Рахели в Бейт-Лехеме (Вифлееме) отдельна от могил Праотцев в Хевроне, — и, это с одной стороны, недостаток, а с другой подчеркивает особость Рахели. Множество людей приезжает молиться именно на эту могилу. Йорцайт (день смерти, который, согласно еврейской традиции, есть день памяти о человеке) Рахели приходится на 11 хешвана – и это важная дата еврейского календаря; отметим, что традиция не сохранила даты йорцайта остальных Праотцев и Праматерей. В еврейском календаре нет особой даты памяти Авраама, Ицхака, Яакова, Сары, Ривки или Леи – но день памяти Рахели есть.

Если мы попробуем обозначить влияние Леи на Яакова, то мы можем сказать, что она учила Яакова прямоте, умению непосредственно высказывать свои проблемы и претензии. Например, Лея выходит навстречу Яакову (30:16) и говорит ему, что она приобрела его себе на эту ночь – нисколько этого не стыдясь, непосредственно. А для Яакова высказать свои претензии прямо всегда было очень трудно.

(Отметим, что одна из важнейших вех на пути Яакова к Израилю – обретение умения прямо говорить о своих проблемах. Например, когда он получает благословение от Ицхака, и потом Эсав с возмущением говорит: «Он забрал и мое первородство и мое благословение», то Яаков не решается сказать: «Собственно, ты сам продал мне первородство». Яаков стесняется своей собственной позиции, и в этом есть большой недостаток, свойственный еврейству изгнания. А на пути к Израилю, т.е. на пути к самостоятельно существующему еврейству своей Страны, Яакову нужно это преодолеть и научиться заявлять о себе, не стесняясь. Именно этому качеству учит его Лея, и это же качество в дальнейшем проявляется у Йеhуды, потомка Леи, который не стесняется признать, что Тамар зачала от него (38:26)

Но этим влияние Леи на Яакова и ограничивается, сама она в дальнейшей истории не фигурирует как отдельный персонаж и не упоминается в книгах пророков как отдельная личность, а Рахель в исторической перспективе оказывается еще и самостоятельной личностью, она упоминается отдельно и играет особую роль.

Проблемы Леи и проблемы Рахели были разными видами проблем. Проблемой Леи было привлечь к себе Яакова, которого, как она считала, Рахель у нее отбирает. В общем-то, она этого добилась. Но, поскольку это была ее конечная и единственная цель, то, реализовавшись, она не оставила дополнительного отпечатка. Проблема же Рахели состояла в отсутствии у нее детей, и эта проблема в некотором смысле никогда не была решена. Когда рождается Йосеф, она молится о следующем ребенке, но, родив Биньямина, умирает. В ее жизни не были реализованы отношения с детьми, и эта нереализованность преобразовалась в некую безнадежную тоску. Но эта тоска порождает необычайно сильное обращение к Богу, крик о помощи. И именно поэтому Рахель в дальнейшем имеет особое влияние на еврейский народ: даже в неразрешимой ситуации у «сыновей Рахели» сохраняется надежда и прямая связь с Богом. Это превращает неразрешимую ситуацию в разрешимую, и жизнь продолжается. И поэтому именно Рахель молится о своих детях, т.е. о еврейском народе, когда он уходит в изгнание. Другие народы, которые были изгнаны из своей страны, никогда не возвращались в нее; после нескольких столетий жизни на чужбине возвращение уже было невозможным. Евреи же создали совершенно особый прецедент, и возвращение еврейского народа в свою страну происходит против всех законов социума. В безнадежной ситуации именно Рахель является источником страстной просьбы к Богу о том, чтобы дети вернулись; и, в конце концов, ее мольба реализуется и еврейский народ возвращается. И в этом – сила Рахели.

27.15. Имя ангела скрыто

(30) И спросил Яаков, сказав: «Скажи же мне имя твое». И он сказал: «Зачем спрашиваешь об имени моем?» И благословил он его там.

В Танахе есть и другие случаи, когда ангелы не открывают человеку своего имени. Например, в истории с родителями Самсона (Судьи 13:6: «Для чего тебе спрашивать о моем имени, ведь оно сокровенно!»).

Мы уже отмечали, что в еврейской культуре имя отражает не сущность объекта, а его предназначение. Наши правильные взаимоотношения с ангелами (т.е. с проявлениями Божественной воли) возможны только тогда, когда нам не дано осознать предназначение того или иного Божественного вмешательства – подобно тому, как учитель не разъясняет ученикам все свои методические приемы, потому что такое разъяснение разрушило бы учебный процесс. Подобное «сокрытие имени» касается многих случаев явления ангелов людям, но особенно оно относится к «ангелам зла» – поскольку понимание людьми позитивно-провиденциальной роли зла будет, во многих случаях, мешать им правильно реагировать на него.

В некотором смысле, с глобально-мистической точки зрения, зла как «самостоятельно-независимой сущности» вообще нет; а то, что кажется нам злом, есть необходимый элемент для реализации добра. Но как только с глобально-мистического уровня вечности мы спускаемся на уровень оперативных взглядов и решений временности, тут же подход типа «зла нет» становится абсолютно разрушительным. Мы должны ощущать, что зло есть, и бороться с ним – потому что зло становится «необходимым компонентом реализации добра» именно через то, что мы боремся с ним и побеждаем его. Но чтобы иметь силы и энергию для этой борьбы и победы, нужно зачастую «не понимать», зачем это зло вообще существует, т.е. не знать имени ангела. Лишь отдельные люди высшего уровня духовности способны осознавать смысл зла и при этом интенсивно бороться с ним, но даже они понимают смысл зла только в целом, а конкретные детали скрыты и от них – и поэтому даже Яакову имя ангела не открыто.

Отметим, что вообще в мире должны быть вещи, которые нам непонятны, смысл которых нам недоступен, иначе мы не сможем достичь тех целей, ради которых эти вещи спущены в мир. Поэтому в религиозном дискурсе обязательно есть вопросы, на которые временно нет ответа (например, без ответа остается в наше время вопрос о том, зачем Бог допустил Катастрофу, Холокост), или даже на которые мы никогда не получим ответа.

Если ангел откроет Яакову свое имя, т.е. объяснит ему, что он существует специально для того, чтобы Яаков в борьбе с ним преодолел свое отношение к Эсаву, то Яаков, понимающий это, не почувствует критичности ситуации и поэтому ему не хватит сил на такую борьбу. Прэтому Яаков получает благословение так и не узнав имя ангела – это знание помешало бы ему. Ввиду того, что благословение от Бога приходит к нему через ангела Эсава, Яаков обретает власть над эсавостью в самом себе, и далее уже сам не стесняется этого. Или, что то же самое, Яаков осознает (т.е. боровшийся с ним ангел признает), что благословения от отца получены им по праву. Без Богоборчества нет благословения, и дерзновение Израиля («хуцпа», знаменитое израильское нахальство, «дерзновение сионизма»), особенно ярко проявляется «при восходе солнца» (32:27), т.е. в начале процессов мессианского избавления, и в этом важнейший залог израильского выживания и продвижения.

27.16. Увидеть Бога и остаться в живых

(31) И нарек Яаков имя месту тому Пениэль, ибо «Бога видел я лицом к лицу, а жизнь моя спасена».

Как мы уже отмечали, слово «Элоhим» или «Эль», употребленное в этих стихах и вообще во всей этой истории, может означать как Бога (в категории Элоhим, «Бог природы») так и ангела, что дает возможность двоякого толкования текста.

Яаков понял, что его борьба была одновременно и с ангелом Эсава, и с Богом, и осознал эту Встречу как важнейший духовно-мистический опыт, как новое рождение, появление Израиля.

Мотив «ожидания смерти от встречи с Богом» мы многократно встречаем в Танахе (Исх. 24:11, Судьи 6:22-23, 13:22, Исайя 6:5). Встреча лицом к лицу с Высшей гармонией мироздания не только требует смерти прежнего человека и рождения нового, но и влечет человека к растворению в Божественном, к стремлению покинуть этот бренный мир. Однако иудаизм считает, что это влечение — соблазн, который мы должны преодолеть. Нашим стремлением должно быть не только увидеть Бога, но и остаться в живых; не только подняться к Высшей гармонии, но и принести ее свет на землю, в этот мир.

(32) И засияло ему солнце, когда он проходил Пенуэль; а он хромал на бедро свое.

Геула, Мессианское освобождение, Солнце, не может прийти иначе как через «пенуэль», «ибо Бога видел я лицом к лицу»– т.е. борьбу, в которой сама наша жизнь реально подвергается опасности при столкновении с ангелом. Однако, когда мы осознаем эту борьбу как встречу с Богом и преодоление категории Элоhим (Божественной системы законов природы), то и нам засияет солнце.

Победа Яакова при этом не была полной, в процессе борьбы его бедро было вывихнуто. Однако цель борьбы – получение благословение от Бога через преодоление ангела Эсава – была достигнута. И поэтому Яаков успешно «проходит Пенуэль», т.е. обретает силу взойти в Святую Землю.

27.17. События жизни Праотцев как источник заповедей

(33) Поэтому не едят сыны Израилевы сухой жилы, которая из сустава бедра, до нынешнего дня, потому что коснулся тот сустава бедра Яакова в жилу сухую.

Установление заповеди в память о произошедшем с Яаковом позиционирует его встречу с ангелом и Богом как одно из ключевых событий, архетипичное для будущей истории еврейского народа.

Однако какая связь между тем, что ангел повредил Яакову сухожилие, и заповедью для всех евреев не есть аналогичное сухожилие у коровы? Связь эта, конечно, символическая, и Тора дает нам этот случай как пример объяснения смысла заповедей.

Многие заповеди Торы являются напоминаниями о моментах еврейской истории. Текст Торы как бы разделен на части: есть разделы, связанные с заповедями, и есть истории, повествующие о различных событиях, но именно эти истории и являются смыслом для заповедей.

Например, навязывание на одежду кистей-цицит связано со словами Авраама царю Содома «От нитки до ремешка от обуви не возьму у тебя» (14:23); а тфилин, «тотафот», являются, как мы отмечали, знаком победы над Египтом, когда, вместо изображения египетского бога Тота в виде изогнутой змейки на лбу у фараонов, Тора заповедует нам налагать на лоб квадратный тфилин.

(И в этом смысле, кстати, не Яаков нарушил заповедь не жениться на двух родных сестрах, а наоборот – эта заповедь была установлена в результате произошедшего с Яаковом).

Символическое значение множества заповедей, связанных с событиями еврейской жизни, никак не отменяет их понимания как чего-то исходного, метафизического, имеющего корни в трансцендентном. Источники заповедей в вечном, спущенном с Небес, заповеди относятся к высшему миру – но чтобы попасть в наш мир, они воплощаются в истории и приобретают через это свою сегодняшнюю, земную форму.

Лицензия

Ицхак и Яаков Copyright © by Пинхас Полонский. All Rights Reserved.

Поделиться книгой